«Исторгнутые и не подхваченные», структура невроза в метафорах. Статья о том, как размотать «кокон» невроза, восстановиться и превратить слабость в силу.

Проект «Содружество «Школа Самопознания».

Инструменты самопознания, научно-популярные статьи.

 

«Сталь подчиняется покорно.

Ее расплющивает молот.

Ее из пламенного горна бросают в леденящий холод.

И в этой пытке, и в этой пытке, и в этой пытке многократной

Рождается клинок булатный.

Вот так мое пытают сердце.

Воспламеняют нежным взглядом.

Но стоит сердцу разгореться,

Надменным остужают хладом.

Сгорю ли я, сгорю ли я, сгорю ли я горниле страсти

Иль закалят меня напасти».

М. Донской.

 

«Исторгнутые и не подхваченные», структура невроза в метафорах.

Статья о том, как размотать «кокон» невроза, восстановиться и превратить слабость в силу.

 

Физическая беззащитность - основная причина, из-за которой у нас начал развиваться мозг и создавать нечто большее, чем инстинкты. Интеллект. На заре эволюции вида, мы, шатко стоящие на двух ногах, без теплой шерсти, длинных зубов и острых когтей, со слабым слухом, обонянием и зрением - были беззащитны перед развитыми до совершенства хищными соседями по планете. Но мы выжили.

Интеллект создал оружие для защиты, а позже – нападений (сапиенсы истребили не только человекообразных конкурентов, но и своих врагов-хищников, некоторых до полного исчезновения).

Интеллект развил наблюдательность, а позже – смекалку и хитрость. Умение обмениваться, сохранять и передавать опыт, развивая речь – это тоже он.

Интеллект привел нас к аграрной революции, создав колесо и транспорт для перемещений и освоения новых территорий, помог "перековать мечи на орала (плуги)", чтобы повысить шансы на жизнь, живя оседло.

Затем он развил нас до культурной революции – научив строить укрепленные и защищенные поселения, привёл к разделению труда и усложнению социальной структуры.

Всё это примеры и результаты умения выживать, благодаря развитию интеллекта.

А как же душа и вера в бога?

Есть множество теорий, объясняющих потребность людей верить в высшие силы. Доказательства присутствия этой потребности имеются в самых древних находках. Интеллекта ли это достижение или это проявление присутствия чего-то, что использует интеллект, как приёмное устройство, чтобы достучаться до нас? Пока нет ответа.

 

Мы привычно считаем себя «венцом природы». Также, как наши предки, используем и уничтожаем природу, делаем это ради своего «светлого будущего». Цивилизация взымает с нас плату за сытость, комфорт и безопасность и, хорошо, если мы платим, а не расплачиваемся.

Невротизм современного человека – это та же беззащитность. Только джунгли стали каменными с одним на всех супер-развитым хищником - мировой экономикой. Сейчас, особенно последние 20-15-10 лет, жители городов находятся, как «между молотом и наковальней» своих, распаленных хищником до неуемной жажды потребностей, и постоянной неудовлетворенностью, ненасытностью в их получении.

Однако, имеется существенная разница: наши предки держались вместе, помогали друг другу выжить, принимали все трудности, а мы – наоборот, всё больше отдаляемся друг от друга, предпочитая обезличенные, лёгкие, «целлофановые», лишенные искренности киберконтакты - настоящим, но таким сложным коммуникациям в сфере общения и отношений.

Мы сами разрываем связи в той сфере, благодаря которой стали людьми.

 

Сложить «2+2» не так уж сложно. Если мы перестаём поддерживать в себе тонкие и такие молодые настройки человечности, то кем мы становимся? Роботами? Или животными?

За право жить в комфортных условиях городов, где всё можно получить мгновенно, "только плати", мы расплачиваемся отчужденностью и равнодушием, чувством неуместности и ущербности, враждебностью, скрытой или явной, страхом перед близкими отношениями. Мы перемещаем энергию своих чувств и интересов в один сегмент – зарабатывание и получение денег. «Кладём все яйца в одну корзину» и становимся испуганными рабами –заложниками, обслуживающими свои прихоти и потребности хищника. Привычно, поколение за поколением отдаём свою жизнь в заклад, даже не успев познакомиться с ней. Продаёмся, иногда за сущие крохи со стола Его Величества Мирового Эго, покорные нашёптываниям его менеджера по поставкам, собственного эго, безраздельно завладевшего нашим умом.  

 

Мы повинуемся инстинктам, не можем отменить рефлексы и импульсивные реакции, идущие из «древнего мозга». Потому что такова наша биология. Что же тогда мы можем? Может быть, почувствовать смирение перед своей антропологией чтобы, следом, взяться за ум, начать использовать его по назначению, развивая интеллект, как принятие ответственности за качество своей жизни на себя?

 

Чтобы видеть и понимать разницу между справедливой платой и расплатой за блага цивилизации, мы (вернее, некоторые из нас) подхватываем эстафету предков и продолжаем развивать мозг, доводя ум - до разума. Вернее, учимся пользоваться возможностью, которую создали для нас они, тысячелетиями отращивая неокортекс. Мы учимся наполнять интеллект потребностями не только анималистического свойства, чтобы эволюционировать, становиться более компетентными и защищенными, создавая, тем самым, возможности для расширения границ, обусловленных биологией нашего вида. То есть, чтобы выжить, мы повторяем тот же процесс, что и наши мохнатые предки.

 

Мы можем учиться осознанно управлять разумом и энергией жизни, которую бесперебойно, пока мы живы, поставляют анималистические части скафандра. Для этого у нас всё есть, в виде двух типов нервной системы. Это анатомическая и органическая, совершенно материальная форма энергии жизни. Руками её не потрогаешь и невооруженным глазом не увидишь, но она воспринимается разумом через чувства, если мы знаем, куда смотреть. Мы повсюду видим результаты её присутствия – всё, что есть в мире - это форма энергии, благодаря которой существуем мы и всё, что мы привносим в мир.

Разберемся с этим более подробно.

 

Метафорически, один тип нервной системы можно назвать «энергия женщины, матери», а другую - «энергия мужчины, отца».
Видимо, когда З. Фрейд описывал две главные энергии, которые нами движут, он хорошо знал греческую мифологию и понимал глубокие смыслы, зашифрованные Гомером в эпической поэме о путешествиях Одиссея. В поэме описана впечатляющая метафора существования этих форм энергии жизни - легенда о Сцилле и Харибде.

Воспользуемся этим, не потерявшим глубины и ценности примером, чтобы узнать своё устройство, а также разобрать причины тотального распространения невротизма в современной западной цивилизации. В образе двух божественных порождений греческого пантеона зашифрованы две опасности, которые угрожали гибелью любому из смертных, кто осмелеет настолько, что попытается даром или обманом проникнуть между ними, чтобы сократить путь к своей цели.

 

Сциллу олицетворяет вздыбленная в небо скала, а Харибду – морской водоворот у её подножия. Видно по выбору образов-понятий, что это прямое указание на мужское (отцовское) и женское (материнское) начало – источники энергий мортидо и либидо.

Такое понимание не оставляет сомнений, так как воронка морской пучины Харибда то засасывает в себя, то, наоборот – выбрасывает, исторгает фонтаном всё, что до этого поглотила (в биологии млекопитающих яйцеклетка, на самом деле, «всасывает» избранного ею, поглощает и растворяет его (сперматозоид). Далее, с момента оплодотворения, мы находимся в полном слиянии с матерью, в теле которой происходит синтез нового организма из пары слившихся вместе генетических материалов. Затем наступает «момент истины» - время родов. Тело матери «исторгает» нас из блаженного слияния полного неведения о тяготах жизни – в этот «безумный, безумный, мир» - к подножию (скалы) энергии отца.

Что представляет собой образ Сциллы?

В середине скалы, в пещере, живёт чудовище «о двенадцати лапах и шести головах собаки». Лапы всё время шарят вокруг, выискивая добычу, а головы не переставая, лают, оглашая окрестности страшным воем и подхватывают в зубастые пасти сразу шесть человек с кораблей. Моряки хотят без платы и усилий пройти через пролив, чтобы достичь цель, которая всегда нажива – получение материального благополучия (эта же метафора встречается в описании путешествий Ясона и аргонавтов в поисках золотого руна).

 

Образ пучины и скалы даёт нам указание на то, что, покинув слияние с матерью, мы должны учиться, сражаясь со своими чудовищами анималистического свойства, заслуживать любовь и защиту отца. Скала – это вершина, на которую нам, ценой постоянных усилий, предстоит либо бесстрашно взойти, чтобы победить, одну за другой, все головы чудовища, «отвоевать место под солнцем» и подтвердить право на жизнь, вернее, заслужить право называться героем своей жизни, либо сгинуть в зубастых пастях своих непобежденных демонов.

Знакомая история, верно?

Во многих сказках мы видим похожее. «Иванушка-дурачок» становится «Иваном-царевичем» только когда победит положенное количество драконов и прочих чудищ, испытывающих его на силу и присутствие духа, освобождая от безволия и безответственности.
Так зашифрован главный алгоритм жизни, вот он:
качество всей нашей личной истории зависит от того, насколько мы сможем понять, принять и, главное, накрепко запомнить, что весь мир, все циклы жизни действуют в полном с ним соответствии, как говорится, «ничего личного, такова жизнь» – блаженство слияния неизбежно и непреложно сменяется болезненным разрывом, чтобы освободить нас для перехода в новое слияние, но более высокого уровня. И так, раз за разом, ступенька за ступенькой, мы одолеваем лестницу личной эволюции. С этого начинается биологическая часть нашей жизни, этим же и заканчивается.

Не обращали внимания?

 

Доказательства? Например, мы знаем, что все сказки заканчиваются «свадьбой». Что такое свадьба, как не слияние, вслед за которой цикл запускается опять: пара размыкает объятия, чтобы впустить в круг ребёнка, войти в слияние с ним и своим новым качеством – умением быть родителем (не только от слова «родить»). Затем приходит пора и это слияние расторгнуть, чтобы выпустить ребёнка, дать ему свободу на самоопределение, чтобы он «встал на крыло» - искал себя в своих слияниях и учился мужеству заканчивать их. Родители же к этому времени должны быть готовы, чтобы найти новый смысл в своих отношениях, искать и находить новые слияния в развитии себя, обогащая друг для друга опыт жизни.

Так можно продолжать до бесконечности, потому что так устроен весь мир. Всё движется и ничто никогда не стоит на месте – контакт-отход-контакт.

 

НО.

Да, опять это неприятное «но».

Вернёмся к началу текста: невротизм современного человека и есть «но». Не все погибают между «Сциллой и Харибдой». Не всех расплющивает молот, бьющий о наковальню.

Во-первых, по меркам биологических алгоритмов жизни все, кто продолжил жизнь, дав новую жизнь – считаются, условно, выжившими (почему «условно» - это во-вторых, об этом будет чуть ниже). Уже третье поколение передаётся по наследству инфантильность родителей. В нескольких предыдущих статьях мы исследовали этот феномен. Родители не успевают взрослеть, а дети слишком быстро «умнеют» под непрерывным воздействием напряженного информационного потока. Разница между ними стремительно сглаживается и воспитание, как кропотливый и нетерпящий спешки, основанный на личных примерах тонкий процесс передачи понимания, как жить – не успевает состояться. Социологи хватаются за голову – мы «теряем» поколение за поколением.

 

Так получается, что матери не могут напитать ребёнка доверием безусловной любви, потому что сами её не получили. Дети «выплескиваются» незрелыми и не готовыми к испытаниям к подножию «скалы» суровой необходимости учиться заслуживать уважение отца и всех остальных людей. Отцы, точно так же не получившие ни того, ни другого, не в состоянии быть где надо, добрыми, чтобы поощрять за достижения и учить чувствовать уважение, а где надо - строгими, чтобы помогать ребёнку крепнуть в обуздании своих чудовищ. Отцы и матери не могут быть детям надёжными проводниками-наставниками, которые иногда должны быть безжалостными, чтобы помогать проходить испытания, продираясь к силе и уважению сквозь «кровь, пот и слёзы» от потери безусловной любви.

Они, и сами ещё не сделали это для себя, став родителями.

 

И вот есть мы. Исторгнутые и не подхваченные.

Выброшенные из доверия и не подхваченные уважением - мы не погибаем. Нас спасает невротизм. Мы, маленькие и беззащитные, страдающие от неуместности и неприкаянности, непонимающие этой хаотичности и непоследовательности - почему иногда всё можно, а потом ничего нельзя, падаем, раз за разом, в пропасть боли, НО на лету нас подхватывает кокон невроза, крепкие нити которого быстро и безупречно плетёт эго, спасая нас.

 

Эго очень быстро опутывает нас нитями защиты, чтобы мы не разбились и не пропали – убаюкивает нас, оцепеневших, утешает картинками иллюзий о том, что «всё будет хорошо», и ещё учит нападать, убегать, лгать, манипулировать. И это, безусловно, возможность спасения.

Но опять нас подстерегает «но»: в каждой возможности есть опасность.
 

Эго так же крепко нас держит в коконе, когда мы хотим из него выйти, чтобы, наконец, повзрослеть, пройти положенные испытания и вернуть себе свою жизнь. Свою уникальную и единственную жизнь. Эго нас держит.

 

Барахтаться, в попытках выбраться, и сосредоточенно, систематически, старательно и решительно распутывать нить за нитью, чтобы сплести лестницу для подъема – диаметрально противоположные вещи. Невнятные, эпизодические потуги-барахтанье, стартапы в отношении себя и своих привычек, спутывающих нас и лишающих свободы - эго-программами засчитываются как опасность. Привычное равновесие теряется, а результата нет - и эго усиливает защиту.

Так осуществляется «во-вторых» - условно-выжившие, изредка барахтающиеся под воздействием импульсов желаний достичь чего-то, но сдающихся при первых трудностях – мы остаёмся в коконе невротизма и расплачиваемся за безопасность несвободой и страхом потерять… кокон. Поэтому, дальше, укрепляем его сами, добровольно, используя все более обширные возможности, которые предлагает хищник.

Мы сами оплачиваем свою тюрьму.

Кокон невротизма не выпустит нас, пока мы не будем непреложны в своих действиях по освобождению.  Мы пленники, пока сами, выплеснутые из пучины надежды, что кто-то придёт и принесет на «золотом блюдечке румяное яблочко», выполняющее все желания, не начнём решительно, под вой собственных страшилищ и скепсис окружающих, плести лестницу и карабкаться на скалу, веря в то, что это и есть путь к свободе.

 

Жизнь в коконе невротизма – это выживание для тела, ума и эго – «Минотавр-триумвират», закрывший вход к душе. А что душа? Она – часть вечности. Говорят, же «у бога душ много». Она будет ждать, когда срок пребывания в заточении закончится, её выпустят на свободу и она, возможно, в новом слиянии со следующим скафандром получит шанс, чтобы показать новому «хозяину» возможности, которые даёт жизнь.

Настоящая жизнь. Где каждая нить невротической опасности распутывается, благодаря силе знаний и сплетается, нить за нитью, как нить Ариадны – другого древнего мифологического символа. Нить, благодаря которой Тесей, победивший чудовище Минотавра, смог найти выход из лабиринта и вернуться к жизни.

 

Так, узнавая себя в ошибках, в победах и провалах, мы распутываем нить за нитью, прокладываем стежок за стежком и ткём драгоценный гобелен своей жизни. В сюжете гобелена есть абсолютно всё, вся наша история - испытания и радости, опасности и возможности и то, как мы их проходим, исцеляясь и приобретая силу – всему есть своё место, во всем видна красота и гармония, и потому он уникален. Представьте тутового шелкопряда. Если бы древние китайцы не научились распутывать нити его кокона и ткать из них драгоценный шелк, который был несколько тысячелетий главным секретом и источником дохода государства - он остался бы просто гусеницей-паразитом, уничтожавшим шелковичные деревья.

 

Каждый день мы можем, используя осознанное внимание, как магнит, собирать себя из хаотичных фрагментов чувств - в целостность. Это трудно, но по-другому не восстановить доверие и не наладить контакт с уважением. Мы делаем это не только для себя - таким образом мы служим любимым, дорогим и близким, помогая и им тоже создавать и осознавать энергии сопричастности, сочувствия, дружелюбия и поддержки, которые, постепенно, распространяются всё дальше и дальше, потому что так устроен мир.

 

Мы – часть целого. Лишенные доверия к матери и не подхваченные уважением отца – мы упали в бездну боли, разбились, но не до смерти, пойманные в кокон невроза. Это лишило нас чувства целостности и уместности. Знания о том, как распутывать нити кокона, помогают нам выбираться на свет, где для нас есть всё.

Мы делаем это, чтобы жить.

Разве не должны мы благодарить за это, каждый день, всех причастных к этому процессу? Благодарить и помнить, что искренняя, оставившая в прошлом страдания, благодарность – основа жизни человека. Только человек может осознавать свою жизнь, как нечто большее, чем набор автоматических рефлексов и инстинктов. Если нет благодарности, то есть страх и враждебность. Не чувствуя, вернее, не развивая чувство эмпатии, как благодарности за жизнь, мы – животные – испуганные и занятые только выживанием.

 

Благодарность за жизнь.

Мы ищем, даже не осознавая этого, утерянную при падении в бездну связь с энергиями жизни – доверием и уважением. Мы ищем связь с собой, с другими и с тем, что придаёт смысл всему – с Создателем. Прежние религии – проводники веры в бога – устаревают, связь слабеет, но за счёт развития технологий, скачкообразно, отрываясь от главных смыслов – стремительно развивается ум.

Но мы не можем жить без веры в себя, других, бога. Мы теряем смысл и становимся беззащитными перед своими анималистическими частями, которыми умело манипулируют те, для кого мы лишь средство обогащения. Мы покорно соглашаемся, потому что несём в психике картину мира пленников или заложников, выживаем, и ни во что, кроме материального и сиюминутного не верим. Мы раздроблены, оторваны от жизни и переживаем это каждый в своём коконе невроза.

Что может нам помочь?

Может быть новая религия? Ею теперь называют науку, и она движется к тому, чтобы опять всем «разрешить верить в бога», доказав его существование. А пока этого не произошло, что мы можем, чтобы выйти из кокона невротизма? Развивать веру в главные смыслы. Как?

Как всегда - просто, но не легко.

 

Самое первое – крепко-накрепко запомнить, что чувства и эмоции – это не одно и то же (так же, как не одно и то же ощущение, которое в морозный день вызывает вывеска «Пельменная» и дымящаяся ароматами тарелка с горячими пельменями, стоящая на столе и последующее за этим чувство тепла и сытости).

Усвоив это, мы должны превратиться в преданного садовника и представить, что выращиваем сад, в котором есть всё, что нам нужно, а именно - постоянными усилиями помогать себе выращивать эмпатические нейроны неокортекса, чтобы вернуть внимательность к своим разбитым чувствам, потому что только они являются отражениями всего, что есть в мире, который мы создаём для себя каждую минуту каждого дня.

Когда эмпатические нейроны окрепнут и начнут ветвиться, приступить к сбору доказательств–первых урожаев понимания, что умение чувствовать – себя, других, бога – это и есть связующая нить, смыслообразующее начало всего.

«И вот тогда, из слёз, из темноты, из бедного невежества былого…» начинает проступать, а потом всё чётче появляться чувство спокойного достоинства, как результат усилий и   превращения единственной энергии, которая есть в мире – энергии чувств во всё, что мы хотим.

 

Мы все хотим быть полноценными и самостоятельными, компетентными и независимыми. Эти качества возникают из количества точек присутствия в реальности, с которой мы соединяемся чувствами. Той самой реальности, которую мы не видим и не чувствуем, пока смотрим навязанное нам собственным эго кино, где должность главного продюсера прочно оккупирована хищником. Эго защищает нас от травматического опыта детства, от невыносимости недоверия и предательства, никчёмности и одиночества идущего оттуда, где мы надеялись получить совсем другое. Нет и не может быть такого понятия по отношению к себе «ложная надежда», это всё равно, что «ложная ложь».

Чтобы освободиться из плена кокона, выйти из пропасти, где он качается между доверием и уважением, не достигая ни того, ни другого, чтобы подняться и стать к небу ближе, чем к земле, мы должны сделать себя старательными, сосредоточенными, настойчивыми и решительными в обретении связи – с собой, другими, богом. Мы должны делать это каждый день, чтобы честно отдать долг в виде благодарность за жизнь человека.

В этом единственная цель и смысл жизни.

 

 

Благодарю вас всех за внимание, с уважением, МВ.