«День Меркурия». Тема 2. Индивидуализм или уникальность?

Тема 2. Индивидуализм или уникальность?

 

Помню своё первое впечатление, когда в конце 80-х, с какой-то «запрещёнки» - почти бесцветного принта, перевода статьи исследований о происхождении людей, доставшегося мне чудом на одну ночь, я прочитала о существовании гипотезы, что среди человечества, сколько оно существует, живут представители внеземных цивилизаций. Помню свой шок не столько от приведенных фактов, а от того, что я моментально, на уровне «я всегда это знала» - поверила. Это было озарение, как будто сложилась давняя, не раз отброшенная головоломка, сошлись точки, выглядевшие раньше, как необъяснимые и разрозненные, получили объяснение вещи, которые никак не вписывались в стандартное мнение.

 

Следующее впечатление: первый раз взяла в руки вожделенный том, начала листать бестселлер Ю.Н. Харари «Homo Sapiens» и "внезапно" остановилась на странице, где автор рассказывает о том, что было много цивилизаций «первых людей», но сапиенсы, как самые агрессивные, подавили и, практически, полностью уничтожили другие ветви разумных существ на планете. Наиболее прогрессивные виды людей, опровергающие своими возможностями принадлежность к происхождению, описанному в теории Ч. Дарвина, подверглись геноциду со стороны сапиенсов, были уничтожены и? или? (по одной из гипотез, развивающейся на осторожных, но подтверждаемых догадках) ушли в «подполье» и продолжают жить среди нас.

 

Ещё, я помню своё впечатление, когда узнала, что в настоящее время, по данным ЦРУ, в Америке внедрены и работают под прикрытием сто тысяч иностранных шпионов – беспрецедентная цифра. Американская разведка, даже при всём безграничном количестве ресурсов, пока не нашла способа что-то с этим сделать. 100000 одаренных, талантливых людей, получивших лучшее, из всех возможных образований, собирают данные, изучают изнутри систему, захватывающую в свой «плавильный котёл» всё и всех, и пожирающую весь мир. Нам нужно выяснить, можно ли успеть вылечить одну из самых лучших демократий, подхватившую лихорадку безнаказанности и жажды власти, что можно сделать, чтобы решить проблему не стандартным, посредством войны, способом. Как сделать так, чтобы прекратилась горячая и холодная экспансия, агрессия, что длится уже не первую сотню лет, и мы могли бы найти мирные пути для объединения, взаимной интеграции и создания глобального мира на основе желания сохранить нашу цивилизацию.

 

Можно во всё это верить, а можно не верить. Всего три впечатления, три примера: внеземные цивилизации, другие виды людей, агенты под прикрытием. Кто-то, кто сильно отличается от большинства, но успешно интегрирован в него. Сомнения нас посещают, когда мы чего-то не знаем, тогда они являются трамплином для получения знаний. Сомнения по многим поводам – признак невежества. В своей материалистичной парадигме мышления мы не верим, пока «не потрогаем руками», поэтому неистощима питательная среда для всяких домыслов и полуправды фейков, откровенной лжи и громких заголовков желтой прессы. Мы не хотим ничего знать, но при этом готовы поверить во что угодно. Но, наверное, все, кто хотят жить, чувствуют, что нужно выяснить, как можно успеть вылечить нас, доминирующую расу, от… бесчувствия. Легко убивать, презирать, осуждать и совершать другие виды насилия тем, кто ничего не чувствует по отношению к другим. Не ценит их, потому, что, глубоко внутри, и к себе относится так же, прикрывая эту личную беду геноцидом в виде прямой агрессии или «благими намерениями», насаждая везде свои порядки. Мы столько раз это проходили и никак не можем научиться на своих ошибках. На пилонах мемориала холокоста в Берлине высечены слова: «Холокост – это наше отражение или искажение?»

 

В контексте содружества нас иногда сравнивают с «инопланетянами». Почему?

Мы доверились зову лучшего, что в нас есть, рискнули сделать шаг вперед из строя «среднестатистических народных масс», выделиться, стать гражданами, а не «населением», позволили себе чувствовать, и учимся развивать этот навык, несмотря на то, что это иногда бывает больно, почти всегда непривычно, и вызывает реакцию окружающих. Как бы нам не внушали «ценности» отчужденности, мы начали развивать в себе то, что помогает контролировать враждебность, помогает нам чувствовать, а не только эмоционировать, учит уважать себя и других. Ради благополучия мы трудимся не на словах, а на деле. Разве мы инопланетяне, если хотим учиться мудрости учиться у жизни на этой планете и в это время? Разве не таким должен быть человек, если он человек, а не «одомашненный примат», как называл нас Р.А. Уилсон? Что в нас необычного?

 

Только одно – мы рискнули поверить в свою уникальность. Не индивидуальность, отделяющую нас друг от друга, а, именно – уникальность, как уникально всё, что нас окружает, как уникально всё, чем мы являемся. Мы захотели узнать, как можно поймать своё уникальное отражение в быстроменяющемся мире, развить его до свойств сильной личности, чтобы приносить пользу себе и другим. Мы рискнули попробовать сейчас, а не за тысячи лет, при этой жизни, эволюционировать из человека разумного в человека осознанного. Теперь мы знаем, как это нелегко и как трудно поддерживать в себе тонкие настройки, когда собственные инстинкты вопят, что «нужно быть такими же, как все, выделяться опасно!» Особенно, трудно делать это в тесных толпах мегаполисов, где сотни людей вокруг, «от рассвета до заката» находятся во власти целеполагающих программ и живут по принципу «вижу цель, не вижу препятствий». Трудно поддерживать себя в развитии уникальности, если постоянно зависать в сети, где набрал обороты и никак не закончится детский праздник с парадом костюмов и масок, клоунами и взрывами петард, где стал нормой эмоциональный эксгибиционизм, «жизнь напоказ» с единственным желанием – быть узнаваемым, любой ценой достичь атрибутов престижа, лишь бы не чувствовать себя обыкновенным, пополняя собой ряды эпатажности, ставшей… обыкновенной.

 

И, всё-таки, в чём, конкретно, разница между индивидуальностью, эпатажностью и уникальностью личности, почему мы их путаем? Привычное ли это недопонимание или жизненная позиция? Мы с трудом верим в то, что в мире всё связано, всё целостно и что энергия не имеет границ, соединяя все материализованные части себя, такие, как звёзды, планеты и каждую клетку в нас, в единое целое. Почему это так? Почему нам так трудно в это верить? Нас воспитывают, растят, как атеистов-материалистов, вопросы о нематериальном, например, о душе, до сих пор вызывают нечто, вроде смущения и желания сменить тему на что-то более понятное, например, обсуждение материализованных форм проявлений души в виде эмоциональных реакций. Нам внушают что мы - индивидуальности: «Индиви́д — отдельный организм, с присущей ему автономией, в частности человек как единичный представитель человеческого рода. Индивидом рождаются», Википедия. «Отдельный организм». «С присущей ему автономией». В Википедии, которой мы привыкли верить, находится определение человека, полностью противоречащее физическим законам мира, в котором это определение имеет место быть, противоречащее тому, что можно назвать и определить, как человек. Но мы верим, потому что верить проще, не надо думать, сомневаться и искать ответы на вопросы. Нам внушают, что индивидуализм и уникальность – это синонимы, хотя всё с точностью, до наоборот. Но, пока мы не откроем свою уникальность, мы не видим разницы и поэтому ищем образцы для подражания. Мудрецы древности пытаются нам сказать: «Пока ты говоришь совсем не то, что думаешь, слушаешь совсем не то, во что веришь, делаешь совсем не то, к чему расположен – то все это время и живёшь совсем не ты» (Лао-Цзы), но мы упорно ищем не там, не в себе, а там, где нам сказали, прокричали и внушили – «будь таким, таким и таким, имей то, то и то - и будешь счастлив». И мы покорно верим, всё плотнее, с каждым прожитым годом, закрываясь от самих себя и всё больше отдаляясь от настоящего, предназначенного только нам, счастья. Индивидуализм – это эгоцентризм, узаконенный системой невежества до нормы жизни. Почему мы, «по умолчанию», соглашаясь с этим и поддерживая это своими решениями и выборами, пугаемся, грустим и опускаем руки, когда в результате нашего невежества, эгоцентричной алчности и неумения себя остановить, безвозвратно утрачивается что-то важное, без чего нам становится опасно жить? В прямом смысле слова. Мы не соединяем причины и следствия? Не видим, что это всё дело наших рук, каждого из нас? Виноват всегда кто-то другой? Безумие какое-то, да как, вообще, такое может быть? А вот так – мы же индивидуалисты-эгоцентристы, разделенные и индивидуальные, как гвозди в коробке.  От тоски отлученности от самих себя, от своей доброты, разумности и человечности, творим зло и даже не замечаем этого. Всё это происходит где-то, но только не в нас. «Граница между добром и злом проходит не вне нас, она проходит через сердце каждого человека» А. Солженицын. Но сердце, душа, человечность, закрыто бронёй индивидуализма и пока это будет так – могут сбыться прогнозы апокалиптологов - «апокалипсис нам в помощь», чтобы проснуться и понять, что, на самом деле, мы из себя представляем и где находится граница нашей ответственности за то, что происходит в мире. Наше тотальное и, зачастую, воинствующее невежество в вопросах познания себя – всего лишь унаследованная веками привычка. Поэтому нам, решившим найти путь к себе и покинуть зону невежества, бывает так трудно. Как при таком раскладе «легко и быстро» поверить в свою уникальность, в возможность открыть её в себе и явить миру? Как может быть легко поверить в то, что только через восстановление связей внутри себя, мы можем искать и находить связь со всем в мире, чтобы наша уникальность приносила пользу? Это невозможно, пока мы верим, что мы индивидуалисты. Процессы познания себя приносят пользу и являются эффективными для тех, кто не путается в понятиях и верит, что только от личной ответственности зависит результат.

 

«В одном мгновенье видеть вечность, огромный мир – в зерне песка, в единой горсти – бесконечность, и небо – в чашечке цветка» У. Блейк. XVIII век. Наука только сейчас доказывает то, что знали мистики древности – есть системное устройство мира, где всё связано со всем. Гений поэта, его уникальность, сделали это 300 лет назад. Верить или не верить, продолжать сомневаться – решает каждый сам. Если решиться и поверить, то каждый новый день станет доказательством. С каждым днём придётся всё меньше себя заставлять продолжать развивать доверие к тому в себе, что всегда ждёт и никуда не торопится, соединяя нас с вечностью и бесконечностью - заключенными в каждом мгновении. Как только мы их признаём, даём внимание – они выходят на свободу, добавляя грани к бриллианту нашей уникальности, доказывая, что каждый человек алмаз, но не каждый – бриллиант. Я очень радуюсь и горжусь, когда вижу, что метод ШС помогает развиваться смелости снимать шоры, смотреть шире и видеть настоящую, наполненную возможностями жизнь. Метод ШС, в первую очередь – это метод развития объемного мышления и системного, сущностного сознания - творческого, нестандартного отношения к себе и ко всему в мире. За 3,5 года существования метода, все слушатели стали творческими людьми. Это проявляется во всем, в текстах, наполненных чувствами и новыми осознаниями привычного, в творческом подходе к решению самых сложных проблем, в том, какие ребята создают проекты, как они общаются между собой и со своими близкими, как они стали видеть мир и запечатлевать его в фотографиях и описаниях, в том, что многие занимаются каким-то прикладным творчеством – во всём видны проявления уникальности и результаты возвращения Ребёнка из длительной ссылки в глубокую шахту на зоне «Не-быть собой».

 

Сейчас, в слиянии с любимым праздником, особенно отчётливо видно, что мы все тянемся к яркому, лёгкому и веселому, как дети. Повзрослев, начинаем ценить постоянство к уважению традиций, то, что презирали в своих предках, называя скукой и мещанством. Почему тогда мы так любим этот традиционный праздник и готовы ради него на всё? «Традиции – это передача огня, а не поклонение пеплу», сказал Г. Малер. Дети – огонь, им ничего не надо делать, чтобы быть уникальными, но этот огонь быстро гаснет в них, под прессингом воинствующего невежества и враждебной серости. Уникальность ждёт своего часа в каждом из нас, ждёт, чтобы ей дали второй шанс, принесли факел. Если мы взрослые, мы можем это сделать, но если взрослости в нас нет, то ничего не остаётся, как принять за образец либо индивидуализм, либо эпатажность или, так и замереть в сумерках усредненной серости, старясь, но не взрослея.

 

Давайте все вместе загадаем желание быть взрослым с сердцем ребёнка, и пусть Дед Мороз или любой другой волшебник, указав на нас волшебной палочкой, покажет место, где этот подарок хранится. Пусть сбудутся все наши мечты и сделают нас реализованными в том, что мы называем счастье.

 

Благодарю вас за внимание, с уважением, МВ.